Энциклопедия большая

Шли с сыном по общественному пляжу в Абу-Даби в районе Ар-Рас аль-Ахдар недалеко от «Морского дворца» эмиратского президента. Оценивали новую шикарную гостиницу «Эмиратский дворец», беседовали о том - о сём. Был будний день. Припекало. Народу на пляже было мало. Поравнялись со смуглокожим эмиратцем с непокрытой стриженой головой в белом дишдаше (национальная мужская одежда) и сандалиях. Некоторое время шли вровень, не проявляя интереса к попутчику и продолжая разговор.
Попутчик прислушивался и вдруг вмешался в беседу, спросил по-русски: «Как дела?». Обменялись несколькими словами о погоде и воде, русских и русскоязычных, живущих в Эмиратах. Мы сочли, что наш собеседник служит в полиции и присматривает за порядком на пляже или имеет какие-либо другие обязанности в непосредственной близости от «семизвездного» объекта, где нередко останавливаются и самые богатые, и самые влиятельные люди не только аравийского региона. Здешняя жизнь иногда сводила меня с такими «сотрудниками в штатском», которые, выполняя особые обязанности, остаются приятными и добродушными людьми, признаются, что учат на работе русский язык в интересах обеспечения внутренней безопасности.
Скоро русский словарный запас эмиратца, завершающего на первый взгляд четвертый десяток прожитых лет, иссяк, и я продолжил беседу уже по-арабски. Спросил, конечно, откуда взялись его познания в русском языке. Он ответил: «У жен научился. Жены, чему хочешь, научат, тем более русские». Тут настало время мне удивиться в полной мере. «У жен»? – «Да. У меня две русских жены»! – «А всего-то сколько»? – «Всего – три. Первая жена – местная». На вопрос: «Ладят ли»? – он ответил: «Аль-хамду ли- льля (Хвала Аллаху). Они хорошо устроены».
На следующий день довелось познакомиться и с женами. Сын улетал в Москву, и мы устроили на пляже небольшой прощальный пикник. Неподалеку на циновке располагался одинокий купальщик в плавках. Соблюдая приличия, мы к соседу не присматривались. Он подошел сам, поскольку оказался нашим вчерашним знакомцем. Вскоре из моря вышли и две его русских жены в откровенных, ярких купальниках. Стройные подружки моложе 30 лет весело балагурили по-русски между собой, а, присоединившись к мужу, уже беседовали на смеси русского и английского. О себе рассказали немного. Честно говоря, я особо и не расспрашивал, зная, что в аравийских странах не принято проявлять интерес к чужим женам, и сейчас сам себя корю за, может быть, излишнюю деликатность и осмотрительность.
Девушки сказали, что живут в Абу-Даби уже несколько лет. Одна из них приехала из Казахстана, другая – из Ставропольского края, где оказалась после исхода из Чечни. «Нам вдвоем веселее», – говорят. Семья выглядела дружной и довольной. Она пробыла на пляже недолго, и муж увез жен-подружек в свой гарем, правильнее сказать «харим» с ударением на «и», как арабы называют женскую половину дома и женщину в собирательном значении слова.
Иностранных жен в Эмиратах много. Ими изобилуют семьи, которые создавались в два первых десятилетия после образования эмиратского государства, которое отмечает в этом году свое 35-летие. В тот период, по сведениям печати, почти каждый второй эмиратец привозил себе жену из-за границы. Поветрие такое было. В Эмираты тогда еще мало кто стремился. Наемных иноземных работников в мало кому известные пустынные, жаркие места руководству страны приходилось заманивать высокими зарплатами, льготами, обещаниями национальных паспортов. Многие зарубежные невесты неохотно ехали в Абу-Даби, капризничали. Крупный местный бизнесмен Мухаммед аль-Фахим признается, что два долгих года добивался согласия одной из ливанских семей отдать за него свою дочь. По его собственным словам, эта семья считала, что «родившаяся в Египте и получившая образование в Ливане молодая женщина не сможет жить примитивной кочевой жизнью в пустыне Абу-Даби».
Дети от заключенных тогда браков с невестами из арабских и европейских стран уже выросли. На улицах можно увидеть коренных жителей в дишдашах с филиппинскими чертами лица. Недавно мне довелось встретить в одной из столичных автомастерских 20-летнего голубоглазого (!) эмиратца. Он сказал, что его мать – шведка, и сам он подумывает подобрать для себя европейскую жену. В Абу-Даби и Дубае, по признанию парня, у него много единомышленников. Местные невесты до сих пор пользуются в стране ограниченным спросом. Одни женихи их отвергают из-за их «излишней» грамотности (поскольку уровень образованности женской половины общества достаточно высок) и житейской расточительности. Другие стремятся сократить свадебные расходы.
По мнению социологов университета города Аль-Айн, эмиратские женихи делают выбор в пользу иностранных жен из соображений экономии. И дело не только в калыме, выплачиваемом за невесту. Калым сам по себе не так уж и велик. Исламская традиция его не навязывает. Пророк, по словам его жены Аиши, платил за своих жен полтора килограмма серебра. Если быть абсолютно точным, то 1487,5 грамма. В бедуинской среде за лучшую невесту давали в старые времена 4-х верблюдиц. В нынешних Эмиратах калым, включающий аванс и общую часть, определен в законодательном порядке. Он не должен превышать 50-ти тысяч дирхамов (около 13,5 тысяч долларов), что значительно ниже уровня, считавшегося приемлемым для бедуинов. Иногда взимаются символические или оригинальные выкупы. Некий Абдалла Мансур прославился тем, что выдал замуж дочь за два дирхама. Другой оригинал Али Сейф взял за свою бесприданницу ружье, а Сейф аль-Катаби – корову.
Но брачные расходы не ограничиваются калымом. Есть другие связанные с основанием семьи траты, которые предписываются традицией. Жених должен подарить своей будущей жене драгоценные украшения стоимостью, по признаниям местных женихов, до 100 тысяч дирхамов (свыше 27 тысяч долларов) и оплатить, как минимум, три пышных празднества, на которые приглашаются сотни гостей – помолвку, регистрацию брака и собственно свадьбу. Несмотря на безалкогольность местных гуляний, они проходят с большим, щедрым и показным размахом при участии родственных семей, друзей с сослуживцами и просто случайных гостей, перед которыми дверей не закрывают.
Девицы на выданье посещают женские свадебные вечеринки, которые проходят отдельно от мужских, со своим интересом: соотнестись с невестами, оценить дороговизну нарядов и золотых украшений, качество снимаемых гостиничных залов, стоимость угощений и прочие сопряженные с гуляньями детали, чтобы в последующем самим не ударить в грязь лицом.
Финансовая сторона вопроса при выборе местной невесты имеет большое значение. Исламская традиция не романтизирует отношений между полами. Всем известно высказывание пророка Мухаммеда по поводу выбора жены. Великий мекканец, происходивший из бедной семьи, отвергавший женитьбу на бедуинке и вступивший в первый брак с богатой, пережившей двух мужей купчихой, которая к тому же была значительно старше его, говорил: «Берите жен по четырем (соображениям) – по богатству, по вере, по красоте и по происхождению». Последнее соображение вошло даже в поговорку – «если хочешь ребенка, ищи для него дядю по линии жены».

Иностранные жены, конечно, не приносят богатства местным женихам. Но приобретаемое в результате брака родство с иностранцами поднимает их престиж. Кроме того, привозные невесты, как правило, менее избалованы, умеют вести хозяйство и выгодно отличаются от расточительных местных барышень. Это признают главы смешанных семей в беседах с социологами и представителями печати, выражающими тревогу по поводу роста в стране числа «старых дев», которыми здесь считаются девицы, перешагнувшие порог 25-летия. Браки местных женщин с представителями других религий запрещены. Некоторые из них выходят замуж за иностранных мусульман, прежде всего за арабов. По сведениям печати, в стране насчитывается до 18 тысяч семей, которые местные женщины создали с иностранцами. Часть из них получают пособие от государства.
Но проблема девиц, чей свадебный кортеж прошел мимо дома, сохраняется. Чтобы спасти эмираток от печальной доли «старых дев» и сохранить национальную чистоту общества, правительство создало в 1991 году федеральный «Брачный фонд». Его задачей стало поощрение браков между представителями коренного населения. Эмиратцы, вступающие в первый брак с коренными жительницами, могут получить в Фонде безвозмездную помощь в сумме 70 тысяч дирхамов (около 20 тысяч долларов) на создание семьи. Деньги предоставляются женихам старше 18 лет, ежемесячный доход которых не превышает 16 тысяч дирхамов (более 4350 долларов). Расходуя ежегодно около 70 млн. долларов на финансирование создания молодых семей, Фонд за полтора десятилетия лишь отчасти справился со своей задачей. На финансирование национальных браков израсходованы уже миллиарды долларов. И все же благотворительная организация задолжала женихам. Президент ОАЭ недавно погасил ее дефицит в сумме 682 млн. дирхамов (более 185 млн. долларов), чтобы не тормозить важный социальный процесс.
Некоторых успехов в деле создания «чистокровных» семейных ячеек государство достигло. Но они не очень велики. До учреждения Фонда почти половина регистрировавшихся здесь молодых семей была интернациональной. Сейчас такие семьи составляют примерно треть от общего числа. В абсолютных цифрах, если принять во внимание бурный демографический рост в ОАЭ, количество смешанных браков выросло. По сведениям Фонда, в Абу-Даби и Дубае зарегистрировано за последние семь лет 19 с половиной тысяч браков, из них более 5000 с иностранками. Это значит, что 27 эмиратцев из каждых ста образовавших семьи в этот период привезли в свои дома заморских жен. За этот же период распались немногим более 2000 смешанных семей, в которых то ли иностранки не прижились, то ли местные мужья не понравились. Семьи, не выдержавшие испытаний жизнью, составляют 41% от общего числа браков коренных женихов с привозными невестами.
Брачный фонд приводит и отдельные сведения по эмирату Абу-Даби. Он сообщает, что в 2004 году в эмирате зарегистрировано 1111 браков между коренными жителями страны и создано более 590 смешанных семей. Практически каждая третья новая семья, зарегистрированная в эмиратской столице, была интернациональной. В том же году распались 170 местных семей и 210 смешанных. Процент разводов в смешанных семьях в два с лишним раза выше.
Браки местных жителей с иностранками, действительно, распадаются чаще. «Бросают», в основном, азиатских жен. Для этого есть объективные причины. Не отличаются прочностью браки пожилых эмиратцев с девицами из Филиппин, Индонезии, Бангладеш, преимущественно работающими прислугой и находящимися на низших ступеньках социальной лестницы. Расстраиваются случайные семейные союзы, когда азиатские жены оказываются не на уровне довольно высоких местных требований.
Национальные семьи тоже непрочны. Ситуация с разводами в стране не отличается оригинальностью. Выйдя в региональные лидеры в экономической сфере, ОАЭ получили рикошет в сфере социальной. Среди стран Аравийского полуострова они занимают первое место по числу разводов. Ежегодно из каждой тысячи браков более 360 не выдерживают испытания на любовь и согласие. То ли любят некрепко, то ли в выборе ошибаются или просто мелочно придирчивы. Кстати сказать, в других странах района Персидского залива, несмотря на такую же религиозность общества и ту же силу вековых традиций, семейные узы прочностью не отличаются. Из каждой тысячи семей в Катаре распадаются около 300, в Бахрейне – более 200, в Саудовской Аравии и Кувейте – соответственно 250 и 300. В некоторых эмиратах страны даже создаются примирительные комиссии в судах, рассматривающих дела о разводах. Комиссии дают советы семьям и рекомендации судам в духе принципа, сформулированного еще Маяковским: «Из-за пуговицы не стоит разводиться».
Полиция Дубая ведет свою статистику в матримониальной сфере. По ее протоколам, с 1997 по 2001 год в городе с миллионным населением зарегистрировано 1239 смешанных браков. Чиновники отмечают, что первое место среди осчастливленных иностранных невест занимают иранки. В какой-то мере эта тенденция является данью традиции. В эмирате проживает много этнических иранцев. Когда-то они составляли здесь большинство среди торговцев жемчугом. Из исторических документов известно, что многие шейхи Дубая, первый экономический расцвет которого приходится на самое начало 19-го века, привозили себе жен с персидского побережья и даже из Шираза. Вековая традиция подпитывается за счет большой иранской колонии, насчитывающей более 300 тысяч человек.
За иранками, избранными в супруги местными кавалерами, следуют барышни без гражданства. Откуда они появляются в местных «палестинах», полиция не объясняет. Третье место занимают гражданки Индии. Это не случайно. Страна, расположенная на Субконтиненте, создала здесь самую многочисленную и разношерстную, чувствующую себя как дома на берегах Ганга или Брахмапутры, крепко укоренившуюся, насчитывающую около полутора миллионов человек колонию. Она пронизывает все местное общество от низов, где трудятся дешевые домработницы, до благополучных верхов, занимающихся золототорговлей, финансовой и банковской деятельностью, владеющих крупными компаниями. Египтянкам, сирийкам и пакистанкам призовые брачные места не достались. Они расположились на последующих трех позициях. Невысокий рейтинг представительниц Египта и Сирии несколько удивляет. Во-первых, потому что национальные колонии этих стран в ОАЭ достаточно обширны. Во-вторых, поскольку официальные круги, приветствуя браки местных молодых людей с жительницами соседних аравийских стран, относятся достаточно благосклонно к арабским невестам из государств Ближнего Востока и Северной Африки, с которыми их объединяют и язык, и вера.

Государство ОАЭ защитило самоё себя от внешнего влияния через семью. Так что украинского варианта, когда президент может быть женат на бывшей сотруднице американского госдепа, здесь быть не может. В стране принят закон, запрещающий жениться на иностранках руководителям министерств и государственных ведомств, их заместителям и помощникам, работникам дипломатического корпуса, военнослужащим от солдата до офицера, полицейским и сотрудникам органов безопасности. Попутно запрещено жениться на иностранках студентам, находящимся на учебе за границей, и лицам, не достигшим 35-летнего возраста.
Готовятся новые ограничительные меры. Иностранкам, мечтающим выйти замуж за шейха или простого, но благополучного коренного жителя ОАЭ и получить местный паспорт, следует поторопиться. Разрабатывается закон, в соответствии с которым составляющий сейчас три года срок предоставления местного гражданства приезжим женам будет увеличен. Обсуждается вопрос о введении санкций в отношении коренных граждан, выбирающих иностранных жен. Предполагается, что каждый конкретный вопрос о заключении брака местного гражданина с иностранкой будет рассматриваться специальным комитетом. Эмиратцы, выбирающие заграничных жен без его санкции, будут увольняться с государственных должностей или лишаться повышения по службе. Им не будут предоставляться кредиты и материальная помощь, бесплатное жилье и земельные участки.
Все эти меры свидетельствуют о серьезности намерений руководства страны навести порядок в матримониальной сфере для обеспечения интересов прекрасной половины эмиратского общества и улучшения демографической обстановки.
В 2004 году дубайские женихи заключили 284 брака с иностранками, и более 30% этих брачных союзов были расторгнуты. По официальным сведениям, в последние годы сократилось число браков местных граждан с женщинами из арабских стран и возросло число семей, создаваемых эмиратцами с гражданками бывшего Советского Союза, Эфиопии, Эритреи и даже Китая. Так что в скором времени в Дубае или Абу-Даби можно будет встретить эмиратских школьников и школьниц с китайскими чертами лица.
Сколько российских женщин живет в эмиратских семьях на правах жен и хозяек точно не известно. На консульском учете в посольстве РФ стоят более 70 россиянок. Только треть из них проживает в столице. Но мы поставили здесь свой рекорд еще в советские времена. Жительница города на Неве занимала в Абу-Даби самую высокую позицию среди заморских хозяек Эмиратов, будучи женой государственного министра иностранных дел в 70-е годы. Рассказ о ее прекрасной многодетной семье, пережившей страшную трагедию – особая статья.
 Автор: Виктор Лебедев

Источник: http://www.shekmet.com/